Здраствуй

Стреляешь поштучно своими «Здравствуй» с крыши  девятиэтажки, снова запутал и снова промазал. Чувствую, не осилить мне весну с ее новостройками, все бесполезно, все не в порядке. Все эти мертвые мальчики, что дышат ментолом и столь гармонично весят на карнизах, так фальшиво шепчут, что любят, а сами только и ждут, когда смогут станцевать на ребрах чечетку, они проверяют мою душу на прочность, не зная, что кроме  твоих пуль там ничего не осталось. А мне бы разбежаться и прыгнуть со скал в море, что бы вода давила горло, а соль проникала во все мои раны, что бы песок на дне играл с волосами, и маяки запомнили мои кардиограммы. 

Найти бы дорогу к твоим магистралям и бежать босиком к твоей сердцевине, избегая ядерных взрывов. Мне бы разбивать декорации всех твоих страхов и спасать от обмана, как делают герои мультфильмов, мне бы голубями раствориться в твоих монологах и тихонько смотреть в глаза,  только лишь сними ярлык безразличия и просто позволь мне быть рядом. Знаешь, я устала, поэтому давай сегодня обойдемся  без пленников.

Рыбы уходят в подполье, здравствуй, зима дубль 2

Глотай стекла

Подробный отчет об минус одном друге весна бросает в окно, как бы между прочим, мол, прости, вас заменено.

Так ведь правда

Странно осознавать, что люди, которых ты одарил ярлыком «друзья», вовсе и не друзья, а просто те, кто участвует в твоей глупой попытке распрощаться с одиночеством

Нереалізоване

І знову ти благаєш про порятунок зламане сонце, ти кричиш, пускаєш в дію сигнальні ракети, та для світу тебе не існує. Десь там, між теплими трамваями просять звернути на себе увагу залишки свідомості, що проникають десятками куль в район серця, вони так відверто вбивають заплановану тишу, вони так грубо рушать твої засніжені мечеті.

Пульсуючими пальцями розриваєш пачку Вінстона, не те, щоб куріння тобі приносило насолоду, ти взагалі вже який місяць маєш в планах кинути, та доки кидають тільки тебе. Повторюєш собі, що ще зовсім трохи, ще трохи і все, та що буде з приходом цього “ще трохи”? Що воно змінить? Точніше навіть, що ти зараз маєш для змін? Звичайно ж ти до цього звик, вже навіть немає сил боротися за це “ще трохи”, немає сил втікати від минулого, коли воно в кожній тріщинці твого тіла, в кожному міліграмі повітря, в кожній прослуханій пісні. Це остогидле минуле венами розмалювало всю твою шкіру, воно викарбувало десятки шрамів, яких ти з такою ненавистю намагаєшся позбутися. Ти проникаєш ножами в спогади, ти вирізаєш шрами, ти вбиваєш те, що зветься минулим, та в цього самого вище згаданого минуло вже виробився імунітет на твою боротьбу, ну а в тебе, в свою чергу, виробилася звичка здаватись. Твоє тіло в знемозі падає в бетонні долоні напівпрозорого міста, і немає тої, чиї коліна ти зігрівав устами, тої, чиї скроні вже стали проти всього вакцинами, її немає, розумієш? Та звичайно ж ти навіть після цього не зняв рамок з її ікон...Але я поруч, просто поміть

Требую

Мне бы научиться забывать людей, чтобы проснуться, а ненужные исчезли, вот так вот просто, как лето - раз, и нет. Они ведь забыли, чем я хуже? Но внутри что-то постоянно за них борется, то ли еще нужные, то ли память внушает, что я еще кому-то нужна, или просто слабость характера дает о себе знать, постоянно посылает какие-то странные надежды, все никак не смирится с безразличием. Вот только зачем помнить тех, для кого ты пустота, не больше и не меньше, как дерево в лесу - есть, ну и хорошо, нет- ну что ж, ничего не поделаешь. А так хотелось бы просто для кого существовать, быть чем-то важным, тем, что не дает пройти мимо, тем, о ком думают.

я и я

Знаешь, плохи дела, когда есть ты и ты, словно на этой раздвоенной личности мир и закончился. Нет для тебя ни звонков, ни приветов, ни разговоров, нет ничего, понимаешь? Сама себе не нужна и людьми изгнана, вот и получается, что ничья. Еще и кричать о независимости умудряюсь, а сама глазами все время глазами кого-то ищу, постоянно только и жду, чтобы кто-то подал руку, сказал «Не падай», всегда в кому-то нуждаюсь, но как же все-таки чертовски жаль, что на этих желаниях все и кончается, нет ни кого. А порой до жути становится страшно, что вот, в один момент потеряюсь в тишине, не замечу, как теряю последнее, что имею – себя. На этом и закончусь, толком даже и не начавшись, а никто даже и не заметит.